“Я не хочу сказать, что мы не любим вообще ничего блестящего, но мы действительно отдаем предпочтение тому, что имеет глубинную тень, а не поверхностную ясность. Это тоже блеск, но с налетом мути, которая неизбежно вызывает в представлении лоск времени, - безразлично, будет ли это натуральный камень, или же из искусственного материала сделанный сосуд...”

Дзэнчичироо Танизаки, “Похвала тени”

Красота как эстетическая категория для японцев заключается в мимолетности, неповторимости. Движение души, взгляд, игра света и тени, игра красок. Красота по-японски – не в вещах самих по себе, а в их комбинациях, плетущих узор светотени. Японский художник может рисовать на песке, на воде, на асфальте. Такой рисунок живет недолго, но он вполне удовлетворяет и художника, и зрителя, которые успели увидеть и насладиться изображенным мгновением. “Некрасивое недопустимо”, только красивая вещь (не сама по себе, а в сочетании с другими вещами, поставленная в нужном месте в нужное время суток) может быть истинной. По мнению японцев, в природе нет некрасивого, надо просто научиться разглядеть красоту. Красота есть добро, она есть во всем и везде, а что красиво – то хорошо.

Окакура Какудзо увещевал иностранцев, не понимавших поведения и ценностей японцев: “Дайте нам спокойно потягивать наш чай и любоваться бамбуковой рощей в бликах полуденного солнца, прислушиваясь к журчанию родника и шороху сосен, которые чудятся нам в бульканье котелка. Позвольте нам испытывать наслаждение от мимолетности и чарующей бесполезности вещей”.

Любопытны предпочтения традиционных японцев к цвету вещей. Яркому, цветущему предпочитается темное, скрытое (как острым вещам – тупые, бурным переменам – спокойствие, шумным сборищам – уединение). У основоположника даосизма Лао-Цзы изначальна Тьма, через которую пробивается свет. Тьма – это глубочайший смысл, запрятанный Божественный Свет, который дано увидеть только мудрецам. Изначальная Тьма внушала даосам не ужас, а надежду, так как в ней брезжил Свет.

В быту японцы предпочитали темную посуду, полумрак в доме, темную одежду, даже темный мармелад. Дзэнчичироо Танизаки в эссе “Похвала тени” поясняет: “Я не хочу сказать, что мы не любим вообще ничего блестящего, но мы действительно отдаем предпочтение тому, что имеет глубинную тень, а не поверхностную ясность. Это тоже блеск, но с налетом мути, которая неизбежно вызывает в представлении лоск времени, - безразлично, будет ли это натуральный камень, или же из искусственного материала сделанный сосуд. Впрочем, выражение “лоск времени” звучит несколько сильно – правильнее было бы сказать “засаленность руками”... Мы действительно любим вещи, носящие на себе следы человеческой плоти, масляной копоти, выветривания и дождевых отеков”. Танизаки называет этот цвет “цветом давности”. Он пишет, что прелесть темной – коричневой или черной – традиционной лакированной посуды “немыслима без одного привходящего условия: темноты”. Поскольку традиционный дом в Японии покрывался огромной крышей, чтобы защитить жилище от палящих лучей солнца и от сильных потоков дождя, - внутри дома царил полумрак. “Мы предпочитаем неяркий свет, цвет сумерек всяким украшениям – на него никогда не устанешь любоваться”. Тень вносила настроение таинственности, будила фантазию. “Мы, люди Востока, - пишет он далее,- создавая “тень”, творим красоту в местах самых прозаических”.

: : Портрет вчера : :

• истоки живописи
  
• жанровая живопись
  
• живопись эпохи Эдо
  
• укиё-э

: : Портрет сегодня : :

• крупнейшие японские аниматоры
  
• основные анимационные студии
  
• крупнейшие японские мангаки